RESTLONDON ru
» » Скачать картинку на стенку

Скачать картинку на стенку

Раздел : Рисунки

Как восстановить звук на компьютере Представьте себе такую ситуацию, вы, как обычно включаете компьютер, но вместо приятной переливающейся мелодии, вас приветствует только гул работающего системного блока. Нет звука на компьютере! Что же делать, почему пропал звук на компьютере? Вы, в тишине своих динамиков, входите в интернет и вводите заветный вопрос: В этой статье рассмотрены основные причины и способы их устранения.

Вы узнаете ответ на свой вопрос, а именно, пошаговое восстановление звука на компьютере. Вот такой вот вопрос - почему нету звука? И где на него ответ и какую-нибудь инструкцию найти бы? Почему нет звука на компьютере? Причиной отсутствия звука на компьютере может быть только в аппаратной или программой среде. То есть, у вас либо есть неисправные компоненты, либо у вас есть проблемы в настройках операционной системы или отдельных программ. Это не зависит от операционной системы.

Подобные казусы могут случиться с Windows XP, звук может пропасть в Linux и даже в новейшей системе Windows 7. Причём колонки, наушники и звуковая карта могут быть самыми современными и дорогостоящими.

Вернуться к оглавлению Как восстановить звук на компьютере? Первым делом нужно выяснить причину отсутствующего звука на компьютере. Сделать это можно несколькими способами, а начать следует с самого простого. Итак, восстановление звука пошагово. Каждый последующий шаг будет приближать вас к результату. Попробуйте перезагрузить компьютер, возможно что звук появится при старте операционной системы.

Проверить, вставлен ли штекер колонок в розетку. При отключении, воткнуть штекер в розетку. Проверить выключатель на колонках, не выключен ли.

Включить звук на колонках, повернув регулятор по часовой стрелке. Должен гореть светодиод на колонке с ручкой регулятора есть практически у всех моделей. Включены ли колонки - обычно на одной из них горит лампочка питания 4. Посмотреть на панель задач и найти значок динамика. Он должен быть не перечёркнут. Отключен звук на рабочем столе. Нажать на эмблему динамика 5. Проверить уровень динамиков, может быть понижен до полного минимума — до нуля.

Если звук убавлен, то просто повысить ползунки до нужного уровня. Проверить работоспособность колонок на любом источнике звука. На плеере, на телефоне, на другом компьютере. Другой компьютер может быть и ноутбуком, вашим или вашего товарища.

Я обещала перед отъездом непременно к ней забежать. Она лежит, лицо сухое, желтое, руки закинуты за голову. Я принесла ей котлеты, вареные яйца, торт и сирень. Эрисмана; племянник писателя Всеволода Гаршина. Подробнее о нем см. Она попросила его переписать стихи: Он долго перелистывал тетрадь, искал, не находил. Она объясняла, где и что, очень терпеливо, стараясь не раздражаться, и все-таки где-то в глубине голоса жило раздражение. Владимир Георгиевич переписывал медленно.

Я подала ей в постель котлету на хлебе и чашку чаю. Она ела и пила лежа, не поднимаясь. Он спрашивал ее о знаках. Это совершенно все равно. Вы к знакам равнодушны?.. В стихах — вполне. Владимир Георгиевич кончил переписывать и просил ее посмотреть, но она отмахнулась: Не удается29О каком стихотворении идет речь, я вспомнить не могу.. Вчера я с утра позвонила Анне Андреевне. Лежит — опять лежит, закинув руки за голову.

Отворено окно в сад. Около окна на полу стоит картина: По-моему, лицо очень похоже. Я не разглядела лица в темноте угла. После того, как я рассказала ей, а она мне30Мы рассказали друг другу о своих хлопотах за арестованных — она о Леве, я о Мите.

А я подумала о Пастернаке. Сам он лучше всех сказал о своих судьях и о своей поэзии: Так обстоит дело со сложностью. Что же касается простоты, то она тоже только тогда прекрасна, когда содержательна — то есть сложна.

И я не верю, что человек, не понимающий Пастернака, действительно понимает Ахматову. А уж о Пушкине и речи быть не может.

Днем сегодня я была у Анны Андреевны. Она куда-то торопилась, так что я даже не поняла, почему по телефону она позволила мне прийти. Впрочем, она боится улиц и любит, чтобы кто-нибудь ее провожал. Чуть я пришла, мы отправились. Так я чаю и не пила. Ну Бог с ними. Мы вышли в коридорчик, и она начала запирать свои двери. Это оказалось длинной, сложной процедурой. Замкнув дверь своей комнаты, она, когда мы уже вышли в переднюю, вернулась и дополнительно заперла кухню.

Мы шли через Занимательный вход. По Невскому я проводила ее до угла Садовой. Мы молчали — жара мешала говорить. Улицу Анна Андреевна перешла, держась за мой рукав, вздрагивая и озираясь, хотя было пустовато. Я стояла и смотрела, как она поднялась по ступенькам, вошла, схватилась за ремень, открыла сумку… В старом макинтоше, в нелепой старой шляпе, похожей на детский колпачок, в стоптанных туфлях — статная, с прекрасным лицом и спутанной серой челкой.

И никто не видит, что это она. Вчера весь вечер я провела у Анны Андреевны. Но уверяет, что здорова. Меня уговорила сесть в кресло, куда до сих пор садиться я остерегалась. Я призналась, что не люблю Мопассана. И была осчастливлена ответом, что и она его терпеть не может.

Я только один рассказ люблю — тот, где человек сходит с ума Противно, что он на всех портретах подает себя мускулистым, а сам издавна паралитик. Так и в рассказах. Покончив с Альбертиной, Анна Андреевна вскочила и накинула черный халат.

Он порван по шву, от подмышки до колена, но это ей, видимо, не мешает. Пили крепкий чай с хлебом — больше нет ничего, даже сахару, и я обругала себя, что не принесла его. Мне захотелось поближе рассмотреть шкатулку, которая издали меня всегда занимала. Она сняла ее с этажерки.

Шкатулка дорожная, серебряная, ручка входит внутрь крышки. Рядом со шкатулкой стоит маленькая трехстворчатая иконка, а рядом с иконкой — камень и колокольчик.

Под колокольчиком оказалась чернильница, очаровательная, тридцатых годов прошлого века. Колокольчик — это ее крышка. Тут же пустой флакон из-под духов. Посмотрев на Анну Андреевну сбоку, я спросила: Один скульптор собирался было лепить меня, но потом не пожелал: Начала рассказывать всякие истории, перескакивая с предмета на предмет, с имени на имя.

Спросила, слышала ли я о Палладе? Это можно объяснить только вашей сверхъестественной молодостью. Браслеты на ногах, гомерический блуд. Один раз при мне она сказала своей приятельнице: Ты не помнишь, с кем я тогда жила? Она была слабая, смутная.



на стенку картинку скачать


Однажды я пришла к ней в Адмиралтейство — она жила там, когда была замужем за Раскольниковым. Матрос с ружьем загородил мне дорогу. Я послала сказать ей. Она выбежала очень сконфуженная… Поразительно она умерла: Мне кажется, тут что-то неладное в этих смертях.

Анна Андреевна ответила с аккуратной методической бесстрастностью, словно делала канцелярскую опись: Похожа на подавальщицу в немецком кабачке.


Все рубрики

Лицо припухшее, серое, большие глаза и крашеные волосы. Почему-то разговор коснулся Ольги Берггольц. Джокондовская безбровость ей очень шла. А потом она вдруг изменилась. И стала жандармом в юбке. И сразу подурнела — вы заметили? Я упомянула о хорошей фотографии с альтмановского ее портрета, которую я видела у одной своей знакомой. Она об Альтмане не подхватила, но, помолчав, произнесла: Но никто не повесил — ни Коля, ни Володя, ни Николай Николаевич.

Он только теперь повесил, когда мы разошлись. То есть положил на стол под стекло мою карточку и дочери Анна Андреевна попросила меня непременно прийти завтра с утра. Я приду32Назавтра ей предстояло идти в тюремную очередь с передачей.. Я пришла с утра, как обещала. Анна Андреевна сидит на диване, молчаливая и прямая. Молчит — тяжело, внятно. Это одна из старейших и огромнейших тюрем Петербурга: Напряжение передалось и мне.

Одну я даже выдрала, видите? Тоненькая, старенькая, все лицо в мелких морщинках. Углы узкого рта опущены. Не поздоровавшись со мною и даже, видимо, не заметив меня, она сразу сообщила Анне Андреевне о Г34О чьем-то аресте — чьем, не помню..

Анна Андреевна закрыла лицо ладонями. Нам пора было идти. Как только мы ступили на крыльцо, мы едва не были убиты досками, которые кто-то вышвыривал из окна лестницы.

Они пролетели мимо наших голов и с грохотом упали у ног. Мы вернулись внутрь и долго там стояли. Грохочущая гора досок перед дверью росла. Мы перешли через гору, помогая друг другу. А дальше все такое знакомое, как узор на обоях. Не сутками мы в них стояли, а лишь часами.. И вот уже все позади. Но мы еще там. Мы сидим с Анной Андреевной на скамейке, более похожей на жердочку. Ольга Николаевна встретила знакомую и отошла.

И Анна Андреевна вдруг зашептала, наклоняясь ко мне: У него совсем Колины руки Пьют чай с хлебом. Я не раздевалась, присела на минутку. Они стали меня расспрашивать — и я рассказала36Я рассказала об очередной неудаче в наших хлопотах о Матвее Петровиче. Мы продолжали хлопотать, не зная, что он уже расстрелян.. Если я не говорю, если я одна, я плачу редко. Но говорить мне нельзя: Все сделали вид, что ничего не заметили. Но Анна Андреевна, провожая меня до дверей и прощаясь, спросила: Можно, я приду завтра?

Я до сих пор не знаю: Сегодня она пришла вечером. У меня была Зоечка37Зоя Моисеевна Задунайская. Анна Андреевна разговаривала легко, свободно, светски. Я спросила у нее, где и как она училась. И меня не очень-то любили. Тамошняя начальница меня терпеть не могла — кажется, за то, что я однажды на катке интриговала ее сына.

Если она заходила к нам в класс, я уж знала — мне будет выговор: И вот настало расставание: Прощальный вечер, цветы, речи, слезы. Вечер кончился, и я уже бежала вниз по лестнице. Я поднялась, вижу — это начальница меня зовет. Я не сомневалась, что опять получу выговор. И вдруг она говорит: Скоро Зоечка ушла; Анна Андреевна, вскочив со стула, рассказала о Коле.

Она была ужасно возбуждена38А.


Лидия Чуковская

О Николае Сергеевиче Давиденкове см. Я начала ей рассказывать о нашей детгизовской эпопее, о провокациях Мишкевича, о его штуках с моим Маяковским. Она замахала на меня рукой: Потом предложила почитать мне стихи. Я не была в состоянии ответить на этот вопрос: Что я дожила до этого. Что я это слышу. Не добившись от меня никакого толку, Анна Андреевна сказала: Потом все было, как повелось: Сегодня, когда я была у Анны Андреевны, я заметила на стене маленькую картинку.

Очаровательный рисунок карандашом — ее портрет. Она позволила мне снять его со стены и рассмотреть. Он раз двадцать рисовал меня. Он был итальянский еврей, маленького роста, с золотыми глазами, очень бедный. Я сразу поняла, что ему предстоит большое. Это было в Париже. Потом, уже в России, я спрашивала о нем у всех приезжих — они даже и фамилии такой никогда не слыхали.

Но потом появились монографии, статьи. И теперь уже все у меня спрашивают: Я призналась, что меня раздражает фрейдизм, что я во Фрейда не верю. Я многого не понимала бы и до сих пор в Николае Николаевиче, если бы не Фрейд. Николай Николаевич всегда стремится воспроизвести ту же сексуальную обстановку, какая была в его детстве: Я должна была угнетать Иру.

Но я ее не угнетала. Я научила ее французскому языку. Все было не то — при ней была обожающая мать, вообще все было не то. Но он полагал, что я ее угнетала. Но я и сама никуда не ходила… Какие нежные письма девочка писала мне! Я осведомилась, как обстоят дела с ее переездом. Я спросила о хозяйстве. Раз в пять дней. А когда ее нет, я варю себе картошку. Если Владимир Георгиевич должен зайти ко мне после работы — тогда я стряпаю что-нибудь основательное, бифштекс например. Анна Андреевна взяла из кучи книг, лежавших в кресле, толстую тетрадь, переплетенную в черное, и протянула мне, пояснив: Друзья отдали ее в переплет.

И я теперь пишу на пустых страницах40Вернули — по-видимому, из какой-то редакции. Стихи переписаны на машинке. Чьи-то пометки красным и черным карандашом. Пока я перелистывала тетрадь, Анна Андреевна стояла у меня за стулом.

Мне это было неприятно, я смотрела кое-как. Успела увидеть мне неизвестное стихотворение, кончающееся строкой: Не помню как, разговор коснулся стихов Николая Степановича. Славы он не дождался. Она была у порога, вот-вот. Но он не успел узнать ее.

Целых десять лет знал. Там еще многое вычеркнуто — о Менделеевых, о Любе. На прощание она сказала: Я таких вещей не читаю, а тут прочла, не отрываясь.

Прекрасная книга…22Можно, я дам ее Владимиру Георгиевичу? В 11 часов утра я пришла к ней, как обещала. Она была готова и ждала меня43Я провожала Анну Андреевну на Константиноградскую, 6, в пересыльную тюрьму: Я взяла чемодан с бельем, она — сумку с башмаками. Я спросила, почему она не сошьет мешок. Мы пошли к цирку. На залитой солнцем площади ждали трамвая. Весь сарай доверху занят дровами Николая Николаевича.

Я спросила, как она думает, нарочно ли Николай Николаевич делает ей неприятности. Он даже был сконфужен, когда сообщил мне, что для моих дров места нет. Я не сразу поняла, почему она заговорила о плаванье, но скоро догадалась. Николай Николаевич испугался, звал меня, а потом сказал мне: Мы в эту минуту ехали по Жуковской.

Тут он расхаживал, ожидал и страдал. В день его смерти я пришла сюда. На моих глазах скалывали лепную головку Чем ближе подъезжали мы к месту нашего назначения, тем она становилась мрачнее и молчаливее. Выйдя из трамвая, сразу вцепилась мне в рукав. Все было, как всегда. В последние десять дней многое надо было записать, но в спешке я не записывала.

Кажется, это было го, днем — раздался телефонный звонок. Пока Анна Андреевна не назвала себя, я не понимала, кто говорит — так у нее изменился голос. Анна Андреевна объявила мне свою новость еще в передней. Мы побыли минутку у нее в комнате.

Я соображала, куда и кому звонить. Анна Андреевна была такая, как всегда, только все разыскивала в сумочке чей-то адрес, и видно было, что она все равно не найдет его. По телефону мне удалось довольно быстро условиться о шапке, шарфе, свитере.



на скачать стенку картинку


Все, кому я звонила, сразу, без расспросов, понимали все. Шапки нет, но не нужны ли рукавицы? Мы отправились за сапогами вместе Анна Андреевна не могла объяснить мне, куда ехать. Долго ехали в троллейбусе. Разговоров по дороге я не помню. Дверь открыл нам высокий носатый молодой человек45Коля Давиденков. Анна Андреевна пыталась выпить чаю, но не могла.

Оказалось — сапоги в починке. Я увела Анну Андреевну. По дороге я читала ей стихи Мирона Павловича. Судьба послала нам троллейбус мгновенно. Мы сошли у цирка. На мосту Анна Андреевна сказала мне: Обычно, прощаясь, она говорит, наклоняя голову: За это не благодарят.

Вечером того же дня, забежав в разные места, я снова приехала к ней — и не одна, а с Шурой46То есть с Александрой Иосифовной Любарской.. И сапоги уже тоже стояли на месте. У окна шила какая-то мне незнакомая дама. Шура тоже принялась шить. Анна Андреевна была тихая, отсутствующая, уже погруженная в свое завтра.

Делать она ничего не делала и плохо слышала то, что мы ей толковали. Вопросы задавала по нескольку раз одни и те же. Я скоро ушла — торопилась к Люше, а Шура осталась. Я же все равно шить не умею.


Windows 10 x64 pro RUS 2017 + Office

Провожая меня, Анна Андреевна сказала у двери: На следующее утро, ровно в восемь, ко мне вбежал запыхавшийся Коля. Мы решили по дороге зайти к Анне Андреевне, чтобы сговориться точнее. Коля шагал так быстро, что я задыхалась. У Анны Андреевны был Владимир Георгиевич. Мы условились с ней о встрече там, во дворе пересылки, и отправились. С трамваем повезло, мы добрались быстро.

Во дворе, где в прошлый раз были только я да Анна Андреевна, сейчас толпою клубилась очередь. Вещи принимала заляпанная веснушками злая девка с недокрашенными рыжими волосами.

Когда пришел наш черед, я спросила: Или только того, кому передают? Получив квитанцию, мы решили пойти на Невский, выпить воды и на всякий случай купить для Анны Андреевны в аптеке какие-нибудь сердечные капли. У выхода со двора мы ее встретили. Она была в аккуратно выглаженном белом платье, с чуть подкрашенными губами. Мы объяснили, что сейчас вернемся, и вложили ей в сумочку квитанцию. Без конца длился этот окаянно-жаркий день в пыльном дворе. Одному из нас удавалось иногда увести Анну Андреевну из очереди куда-нибудь прочь, посидеть хоть на тумбе; другой в это время стоял на ее месте.

Но она из очереди уходила неохотно, боялась: Мы с Колей иногда оставляли ее одну и уходили посидеть на бревнах, сваленных возле самых железнодорожных путей. Коля на моих глазах с ног до головы покрылся сажей. По лицу у него текли черные ручьи; их он оттирал, как прачка, локтем. Наверное, и я сделалась такая же.

Он, видно, славный человек, думающий, смелый и немного смешной Рассказал мне все о себе, о Леве, а начался наш разговор с таких его слов: Или сразу почувствовал ко мне доверие, как и я к нему?



на скачать стенку картинку


Что поделаешь, мы люди, а тягу людей друг другу верить нельзя, по-видимому, разрушить ничем… Я нашла возле бревен чурбан, и Коля, отдуваясь, притащил его Анне Андреевне. Она согласилась ненадолго присесть.

Я смотрела на ее четкий профиль среди неопределенных лиц без фаса и профиля. Рядом с ее лицом все лица кажутся неопределенными. К четырем часам я непременно должна была спешить домой, к Люше, чтобы отпустить Иду, и я ушла со смятенным сердцем, оставив Анну Андреевну на Колином попечении, утешая себя мыслью, что он, видно, надежный друг47Люше было в то время уже семь дет.

Причина, почему я не могла оставлять ее дома одну ни на минуту, была в том, что в Митиной комнате сначала жил Катышев, работник НКВД, в дни отдыха от своих работ всегда пьяный, а после поселилась его сестра — профессиональная проститутка..

В последующие дни она дважды заходила ко мне без звонка и не заставала дома. Я была впопыхах, в бегах: Наконец, накануне отъезда я вырвалась к ней — это было VIII, а может быть, го. У нее болит спина и омертвели три пальца на левой ноге. Со мной это случалось — полтора года назад — и не один раз. Запятые оказались в полном порядке, но в двух местах пропущены слоги. Желая отрезать от листка лишнюю бумагу, Анна Андреевна принялась искать разрезательный нож.

Подняла крышку большой шкатулки, стоящей на столике у окна. В шкатулке лежал гребень — тот, знаменитый, с анненковского портрета, который был на ней, когда она читала стихи памяти Блока и я видела ее в первый раз. И множество фотографий — детских.

Я так хорошо помню этот день. Потом прелестная десятилетняя наголо остриженная девочка. Удивительные очертания головы, и овал лица уже совершенно ахматовский. Зато вот ей шестнадцать-семнадцать лет — и ничего ахматовского. Она развязала розовую марлю.

Там лежали яйца, расписанные черной тушью. И четвертое — розовое с какими-то восточными буквами. Тут нарисованы земля, небо, море. А это Левушка подарил на Пасху. Она нашла разрезательный нож, снова увязала яйца в марлю и захлопнула шкатулку.

Времени не было ей позвонить. Но вчера, возвращаясь из библиотеки, я, нос к носу, столкнулась с Колей. В какой больнице — он не знал. К счастью, вечером мне позвонил Владимир Георгиевич. Мы условились, что завтра я пойду ее навещать. Днем мы пошли к ней с Люшенькой. Накупили сластей, а еще взяли с собой детские книжки и игры, которыми она уже давно просила меня снабдить Валю и Шакалика49Мальчики соседей, Смирновых: Я покричала под окном — она жаловалась, что звонка иногда не слышит.

Из-за Люшеньки мы довольно долго поднимались по лестнице. Она ждала нас на верхней площадке у своих дверей. В черном халате и почему-то с помолодевшим лицом.

Оно от мук помолодело, Вернув бывалую красу. У нее в комнате — Ольга Николаевна. Какая-то веселая, пополневшая — видно, появилась надежда50Действительно, сына ее скоро выпустили.. Анна Андреевна привела мальчиков, и они, под Люшиным руководством, занялись кубиками, расположившись на стуле у окошка.

Анна Андреевна была очень приветлива и ровна, но я видела, что она еле держится. Сидя очень прямо на диване, она рассказывала: А когда же мне было кричать? До — не больно; во время операции — щипцы во рту, не крикнешь; после — уже не стоит. Встала, наклонилась к ребятам. Я опять увидела, с каким напряжением она держится на ногах.

Мы простились, условившись, что на днях она приведет мальчиков к Люше смотреть волшебный фонарь. У двери она сказала мне своим ровным, душераздирающим голосом: Я опять пошла к Анне Андреевне с Люшей, но решила Люшу оставить в саду на скамеечке — пусть подышит!

Она обещала спокойно ждать меня ровно полчаса. На лестнице я нагнала Ольгу Николаевну с корзиночкой; она несла Анне Андреевне обед. Сама она ничего себе не готовит, а домработница является только в выходной день.


Почему нет звука на компьютере?

Анна Андреевна лежала на своем дырявом диване, укрытая ватным одеялом. А чуть повернусь или встану — голова кружится. Ольга Николаевна налила уже бульон в чашку. Но для рыбок и помидоров нужны были вилки. Анна Андреевна встала, поискала где-то в горке среди ваз и красивых чашек. Пошла в кухню, вернулась — нет.

Вот так у нас всё, все предметы. Их надо пасти, а чуть перестанешь пасти — сейчас исчезнут. Недавно у нас мыльница пропала. Ее все видели, Анна Евгеньевна видела ее утром до ухода на службу. Я хотела передать ее Левушке, но она исчезла.



Скачать картинку на стенку видеоматериалы




Вот так у нас всё Мои полчаса истекли, и я ушла. Вчера меня навестила Анна Андреевна. На руках перстни, на груди брошь, на шее — ожерелье. Теперь таких больных много. Стоит мне двинуться, повернуть голову — головокружение и тошнота. Когда я иду по лестнице, передо мною бездна.

Я спросила, что она сейчас читает. Почему-то, не помню почему, мы заговорили о человеческой бестактности. Анны Евгеньевны нет, она в отъезде. Тот пришел, прочитал телеграмму: Николай Николаевич, через Анну Евгеньевну, просит у брата рублей. А денег у брата нет. Я ему предложила свои. Он взял и послал их от собственного имени. На другой день пришла телеграмма, адресованная мне: Она рассказала это, смеясь.

Я хотела одеться и проводить ее, но она не позволила: Я сегодня при всех регалиях. Вот это розовый коралл. А это перстень двадцатых годов прошлого века, его мне Оленька подарила. А это — древний перстень из Индии, тут мужское имя и надпись: Вечером я была у Анны Андреевны.

Она лежала на диване, одетая, но под одеялом.






Комментарии пользователей

Я думаю, что Вы ошибаетесь. Могу отстоять свою позицию. Пишите мне в PM, обсудим.
24.08.2018 10:02

  • © 2008-2017
    restlondon.ru
    RSS | Sitemap